Не секрет, что пространство влияет на наше здоровье — как физическое, так и ментальное. Компания «Галс-Девелопмент» решила разобраться, каким оно должно быть, чтобы мы жили дольше и счастливее, и зафиксировала это в целой книге. Она называется «Город счастья. Как пространство формирует нашу жизнь». Это проект «Галс-Девелопмент», созданный вместе с экспертами из разных сфер. Инициатор — Андрей Чернуха, руководитель функционального направления «Персонал и организационное развитие» группы компаний «Галс-Девелопмент».

— Андрей, давайте сразу начнем с книги. Девелопер решил масштабно поговорить про среду, про наше с вами пространство и про счастье в нем. Откуда вообще возник этот импульс?

Андрей Чернуха, руководитель функционального направления «Персонал и организационное развитие» ГК «Галс-Девелопмент»:

— Хороший вопрос. Мы стараемся всегда следить за трендами, которые сейчас происходят, понять, что будет на горизонте пяти-семи лет. И все объекты, которые мы строим, стараемся сделать лучшими в своем классе. Пять-семь лет — это цикл строительства, проектирования, от идеи до реализации. Нужно очень хорошо понимать своего клиента. И эта книга — это исследование, способ осмыслить, что важно для наших клиентов, для жителей наших объектов, кто покупает квартиры, для резидентов бизнес-центров. Миссия нашей компании — строить счастье для людей. И мы попытались посмотреть, а что же нужно построить, чтобы объект был не просто набором характеристик, квадратными метрами, а основой для того, чтобы человек стал счастливым.

— Книга называется «Город счастья. Как пространство формирует нашу жизнь». Что же такое счастье у клиентов? Да и не только у клиентов «Галс-Девелопмент», а в целом у людей, которые живут в большом городе. Давайте попробуем это описать. Вот лично для вас через призму вашего бизнеса.

— Знаете, для того чтобы прямо все детально рассказать, надо пересказать полностью книгу и всю ту работу, которую мы сделали. И мы точно такой же вопрос ставили себе в самом начале: что же такое счастье? Какими должны быть город, среда, объект, чтобы эта взаимосвязь происходила, а взаимовлияние создавало предпосылки для счастья. И если мы говорим об офисах, то счастливый офис — это не только функциональное, удобное пространство с правильной инфраструктурой, но и здание, которое содержит определенные сервисы, возможности для реализации различных программ well-being (от англ. «благополучие»), то есть когда человек не просто работает, но и проживает там свою жизнь, потому что мы все на работе находимся 80% своей жизни. И хочется, чтобы время, которое ты проводишь на работе, приносило дополнительную ценность. То есть когда ты можешь не только работать, но и чем-то интересным дополнительно — хобби, формировать новые социальные связи. А если мы говорим о жилье, то здесь счастливый дом — это дом, который создает точку опоры, где ты можешь подзарядить свою батарейку, свою энергию, который тебе удобен с точки зрения инфраструктуры и поддерживает твои семейные активности, не занимает много времени на логистику. И в то же самое время он здоровый с точки зрения атмосферы, озеленения и, опять-таки, инфраструктуры, которая тоже связана со здоровьем.

— Насколько я понимаю, в основе книги лежит идея, что среда обитания напрямую влияет на уровень того самого счастья. И кто-то даст разумный контраргумент: ведь часто люди бывают несчастливыми во вполне благополучных городах. И наоборот, вполне счастливыми в каких-то очень депрессивных районах, потому что счастье — это как будто бы что-то очень глубоко лежащее, внутреннее состояние. Вы что про это думаете?

— У меня первое образование психологическое. Я помню, что на первом курсе один из базовых принципов, который мы разбирали, — это принцип психофизиологического единства. Он о том, что то, что мы внутренне осознаем, чувствуем, напрямую связано с внешней средой, с нашими физиологическими ощущениями. То есть если мы берем физическое и психологическое состояние, то это дорога с двусторонним движением и в одну, и в другую сторону. Очень часто наши болезни являются проявлением определенных моментов. И то же самое со средой. Что определяет человека? Человек определяет среду, среда определяет человека. То есть это взаимовлияние. Безусловно, среда напрямую не может сделать человека счастливым. Но, с другой стороны, она может убрать определенные барьеры или создать сценарии, в рамках которых человек может найти способы быть счастливым. И вот эта мультисценарность среды, в которой человек находится, создает возможности. А дальше, насколько человек пользуется этими возможностями, конечно же, это вопрос к самому субъекту.

— Мы, конечно, не можем стать безусловно счастливыми только потому, что у нас красивый двор, инфраструктура и прочее. Но при этом вы говорите, что вся эта инфраструктура и все эти элементы могут давать возможность быть счастливым. Как это работает на практике? Вы уже приводили пример озеленения. Что еще?

— Давайте сейчас к озеленению вернемся. Меня в рамках исследования очень заинтересовал «индекс зеленого окна». Он говорит о том, что при определенном проценте зелени в окружении, условно, из окна или во дворе, прослеживается прямая взаимосвязь со снижением уровня стресса человека. И, соответственно, где-то в диапазоне 30–40% окружающей картинки, если ее составляет зелень, это оказывает существенное влияние на эмоциональное состояние человека, на здоровье. Таким образом, фактор озеленения становится уже не просто эстетическим элементом, а таким медицинским фактором, который позитивно влияет на самочувствие.

— Это доказано так же, как доказаны знаменитые лесные ванны, которые психотерапевты, например, в Японии прописывают. То есть если у вас лесной массив из окна или даже садик, то уже вам легче жить. Что еще?

— Давайте сейчас в другую плоскость посмотрим. Было исследование по добрососедству, и в рамках этого исследования опрашивали людей. Брали кварталы, которые построены по принципам открытой среды добрососедства, и стандартную застройку. И самое интересное, что люди в два с половиной раза чаще отвечали, что готовы общаться с соседями и оказывать помощь в среде, которая была для этого предрасположена. То есть здесь получается такой интересный момент: среда создает из отдельных людей сообщество, в котором они друг другу помогают и ощущают себя по-другому. Это очень любопытный факт. Возникает взаимная поддержка.

— Любопытно. Буквально вчера спустился позавтракать в кафе. У меня жилой комплекс, а я туда недавно переехал. Подходит сосед, с которым мы пока плохо знакомы, и говорит: давайте поиграем в настольный теннис. Вот у нас инфраструктура. Такое не могло произойти в предыдущем месте жительства, потому что это был обычный дом, еще построенный в советское время, без территории, без всего. Вот вы про это, я так понимаю, говорите? Про эти микросвязи.

— Про микросвязи, да, которые на самом деле оказывают большое влияние. И часто эти места еще называют третьим местом. Есть дом, есть работа, а есть еще третье место, где ты можешь проводить досуг, поиграть в тот же настольный теннис, поиграть в футбол или чем-то заняться. А если мы говорим про офисы, то таким третьим местом может стать сообщество сотрудников компании или компаний. В частности, мы это реализовали в БЦ «Искра-Парк»: деловое пространство, в рамках которого сотрудники разных компаний объединены в различные клубы по интересам. Они с удовольствием вместе рисуют, читают книги, смотрят фильмы, общаются. Так создаются вот эти неформальные контакты, которые оказывают очень большое влияние на счастье человека. Есть несколько факторов такого влияния. Прежде всего это, понятно, материальный фактор. А второй — это внутреннее субъективное ощущение здоровья.

— А материальный фактор — вы что имеете в виду?

— Уровень дохода, но, как бы правильно сформулировать, определенные границы этого дохода. То есть он не должен быть слишком низким, верхнего порога там нет. Он должен быть таким, чтобы человек мог себе позволить купить вещи длительного пользования. Второй фактор — это субъективное ощущение здоровья. Причем здесь интересен такой момент: ты должен ощущать свое здоровье сегодня не хуже, чем вчера, то есть безотносительно какого-то базового среднего. И третий момент — это возможность сформировать социальные связи в рамках работы или в рамках другой деятельности. То есть, социальное общение является очень важным для того, чтобы человек чувствовал себя счастливым, чувствовал, что он находится внутри общества. И вот эти сообщества, место силы и сосед, который предлагает поиграть в теннис, — это на самом деле те моменты, о которых мы помним и которые делают нас немного счастливее.

— В процессе работы над книгой какое самое знаковое для вас открытие вы увидели? Что стало действительно весомым моментом, перевернуло понимание о жизни в городе?

— Я думаю, что та гипотеза, которая у нас была в самом начале, о том, что разные специалисты по-разному смотрят на город. Но в конечном итоге каждый из них работает для людей в этом городе, — каждый исходит из своей парадигмы. И в рамках этого исследования мы, в принципе, подтвердили эту мысль и стали собирать такой мультимодальный подход, когда мы стараемся человека поставить в центр исследования, а переживания этого человека сделать основными. Это и есть человекоцентричность. Потому что архитектор смотрит со своей парадигмы. Дизайнер — с точки зрения красоты. Человек, который занимается градостроительством, смотрит на движение потоков, логистику, инфраструктуру и так далее. В конечном итоге все используют разную терминологию, и, безусловно, каждый из них ориентирован на человека, но все равно такой кросс-функциональный подход создает дополнительную ценность и интересное переплетение между разными функциями.

— И в этом была идея — собрать разных экспертов для того, чтобы они дали какую-то комплексную картинку, комплексный взгляд на то, как устроена жизнь в большом городе. И не только в городе, как я понимаю, а в принципе человеческая жизнь в сообществе. Что это за эксперты? Это урбанисты, нейрофизиологи. Кто это был?

— Это и урбанисты, и нейрофизиологи. Но я бы хотел отдельно выделить Веру Бурцеву. Это был наш научный руководитель всего этого исследования, директор научно-исследовательского института устойчивого развития в строительстве «Сколково» и Юрий Хаханов как руководитель практики направления строительства и развития инноваций в городе. Мы очень плотно работаем с МГСУ Нина Данилина, заведующая кафедрой градостроительства, активно участвовала. Сергей Дмитриевич Мезенцев, профессор МГСУ. Наш архитектор Алексей Шубкин, он активно задействован в проектах, которые мы реализуем. И главный архитектор «Сколково» Анна Тургенева. Это те люди, которые активно принимали участие. И плюс к этому мы привлекали достаточно много специалистов точечно по направлениям и получали от них обратную связь.

— Книга ориентирована в том числе на широкую аудиторию, не только на профессионалов. Как вы этот пазл собирали в итоге, потому что очень разная экспертиза, разный взгляд? А ведь задача в итоге — сделать так, чтобы человек прочитал и понял, как все это устроено. Как это в итоге собиралось воедино?

— Могу вам честно сказать, что это была самая сложная часть этой работы — понять, как сконструировать книгу. С одной стороны, когда заходили в проект, мы хотели обогатить свои продуктовые стандарты, а с другой — поделиться этой экспертизой с рынком. И мы решили написать книгу максимально простым языком, чтобы она была понятна неподготовленному читателю, и в том числе чтобы была полезна студентам, которые поступают и учатся на профильных направлениях в вузах. Например, будущим архитекторам. Чтобы она была им полезна в учебе и в понимании того, как девелопер смотрит на организацию города.

— Я бы еще хотел вернуться к вопросу таких, знаете, инсайтов, которые к вам пришли в процессе работы над книгой. Что самым неочевидным для вас оказалось?

— Мне кажется, достаточно интересной получилась идея того, как мы все это скомпоновали, то есть как мы соединили городские факторы и счастье человека. У нас получилась такая матрица счастья, как таблица Менделеева. Мы, конечно, не претендуем на такой фундаментальный уровень. По одной оси у нас факторы, которые влияют на счастье человека. С другой стороны — факторы городской среды. И по центру, на пересечении, у нас получается набор характеристик, через которые можно оценивать уровень счастья человека в среде. Через оценку характеристик: высота, шумность и так далее. И эта идея показалась достаточно интересной с точки зрения поиска ответа на вопрос, как можно соединить две разные плоскости восприятия — города и человека. С другой стороны, если говорить о неочевидном, то, с моей точки зрения, подтвердились очевидные гипотезы о том, что все у нас взаимосвязано, что не бывает простых лекарств от симптомов. Если ты занимаешься чем-то точечно, то это дает очень точечный и короткий результат. Например, ты думаешь о том, чтобы сделать дворе безопасным. Ты создаешь для этой безопасности какие-то ограждения или стены. Но если ты более широко смотреть на этот вопрос, то нужно уже по-другому это организовывать, чтобы среда была приятной. То есть ты можешь использовать какие-то зеленые ограждения, технические средства. С другой стороны, когда мы говорим про здания, то это не только характеристики бетона и квартирография, но и набор цифровых сервисов, которые уже находятся в нашей жизни. И насколько они доступны, насколько реализованы в этой среде, становится крайне важным при выборе. Или вопрос разных сценариев использования. Кажется, что ты проектируешь, например, планировку под один сценарий жизни, но в долгосрочной перспективе самые эффективные решения — это те, которые поддерживают разные сценарии. И вместе с человеком позволяют ему комфортно чувствовать себя на разных этапах жизни и в разной ситуации.

— А можете пример привести?

— Например, безбарьерная среда. Когда ты юн и молод, то ступеньки для тебя — это возможность набрать шаги на трекере и получить медальку. Но с возрастом каждая ступенька создает определенное препятствие — сначала психологическое, потом и напрямую физическое. Вот такой банальный пример у нас под ногами.

— Да, то есть сценарии разные, и они еще рассчитаны на разные группы.

— На разные группы и на разные возрасты. Потому что здание, когда мы его проектируем и строим, мы строим его в среднем на 100 лет, ориентировочно. И что это значит? Это значит, что мы определяем в том числе возможные сценарии жизни людей, которые будут находиться в этом здании. И очень важно, чтобы эти сценарии можно было по-разному со временем реорганизовывать. И вот эта возможность трансформации создает длительную ценность.

— А что насчет работы с шумом и световым загрязнением? Это тоже часть большого исследования. Есть ли там какие-то интересные вещи?

— Есть нормативы в рамках ВОЗ, в рамках наших ГОСТов, которые, безусловно, должны выполняться и для квартир, и в офисных помещениях, чтобы человеку было не только комфортно, но и чтобы он был здоров. Вот когда мы говорили про психосоматическое здоровье, оно связано именно с этим. Поэтому шум — один из таких базовых факторов влияния. Особенно в мегаполисе. Так же, как и свет. Из интересных моментов — это ветровые нагрузки, их также можно добавить в этот аспект. Не всегда на них обращают внимание при проектировании, но это то, что создает комфорт или дискомфорт, особенно при изменении климата. Сильные порывы ветра могут создавать дискомфорт или обледенение в зимний период.

— Вы, поскольку еще и эксперт в HR, человек, который занимается в том числе персоналом, я знаю, что в книге есть отдельная глава, посвященная благополучию человека в офисе. Что там важного, интересного? Какие здесь вообще проблемы сегодня вы видите?

— Я бы здесь смотрел не с точки зрения проблем, а с точки зрения вызовов. И здесь прослеживается интересная логическая взаимосвязь. Какие вызовы сейчас стоят вообще в стране? Вызов — повышение производительности труда. Труд у нас в основном интеллектуальный. Интеллектуальный труд невозможно очень четко нормировать, невозможно заставить человека создавать что-то креативное и интересное. Соответственно, среда, рабочее место, офис должны быть привлекательными для сотрудников. Сейчас есть устойчивый тренд на возвращение с удаленки обратно в офис, изменение гибридных графиков и так далее. И офис все больше становится таким местом, которое для работодателя является точкой, в которой сотрудники и работают, и проводят много времени, где создаются и развиваются корпоративная культура и различные корпоративные сообщества. Мы в 2025 году стали лучшим работодателем в девелопменте (примеч: первое место в «Рейтинге работодателей России» от портала HeadHunter среди компаний сферы девелопмента с численностью персонала до 1000 человек). У нас программа по работе с сотрудниками называется «Галс Счастье». Она базируется на простых принципах открытости, обратной связи и создании сообществ, в рамках которых люди могут выстраивать диагональные, кросс-функциональные коммуникации внутри организации. И в прошлом году мы вышли за пределы компании. Мы предложили точно такой же подход для сотрудников-арендаторов на нашем объекте. Назвали это направление «Деловое пространство». И в этом сообществе сейчас участвуют порядка тысячи человек.

— То есть это другие компании, которые находятся с вами в одном здании.

— Да. И у нас получается, что бизнес-центр становится проводником, который усиливает культуру, HR-функцию тех компаний, которые у нас находятся. И это сообщество по интересам позволяет людям дополнительно творчески и профессионально реализовывать себя и создает хорошие взаимосвязи между различными компаниями, обогащая друг друга знаниями и контактами.

— Любопытно, что вы как будто бы ставите в приоритет именно создание сообщества. Понятно, что должен быть, наверное, спортзал в компании, и, наверное, какие-нибудь фрукты лежать, и в целом свежий, чистый воздух. Но вот про сообщество любопытно, потому что сейчас и научный мир очень много про это говорит: создание этих микросвязей напрямую влияет на продолжительность и качество жизни. Вы из этого исходите, правильно я понимаю?

— Мы исходим из этой предпосылки. При этом сообщество для нас — это и спорт, и творчество, и профессиональные мероприятия. В рамках сообщества у нас действуют спортивные клубы: хоккей, футбол, настольный теннис. Можно поиграть не только с коллегой, а с представителем соседней компании. У нас ребята бегают марафоны или участвуют в лыжных забегах. Это действительно один из важнейших факторов с точки зрения ощущения счастья и повышения удовлетворенности.

— Кажется, будто бы мы возвращаемся к этим истокам. Потому что, помните, был период, когда с соседями не общались, коллегу не знали, как зовут. Я так понимаю, что миссия «Галс-Девелопмент» в том числе — возвращать это старое доброе.

— Миссия «Галс-Девелопмент», если без маркетинга, — это понимать, что на самом деле работает. У нас есть для себя такая задача: хочется делать реально хороший продукт. И хочется принимать решения не на базе эмоций и экспертных суждений, а на базе фактов. И это был побуждающий мотив к книге. Чуть-чуть отойду от темы. Мы в 2019 году запустили проект по прогнозированию будущего рынка девелопмента. Как вообще мы видим варианты развития сценариев жилой и офисной недвижимости? И в рамках этого исследования мы очень активно спрашивали молодежь, которая, по идее, вот сейчас должна начинать покупать объекты или заезжать в офисы. Это как раз подтверждение того, что хочется, чтобы мы оперировали, как я сказал, фактами, научно доказанными подходами. В рамках исследования офисов в 2019 году мы вышли на три сценария прогнозирования развития офисной недвижимости в Москве. Один сценарий — что это будет «Кремниевая долина»: будет очень сильно развиваться офисная недвижимость, она будет суперкрутая, технологичная, самая продвинутая в мире. Второй сценарий — что офисная недвижимость будет стагнировать, и спрос будет сокращаться. А третий — что в стране произойдут изменения, и в рамках этих изменений сместится спрос в сторону государственных компаний, которые уже будут развивать и задавать тренды в офисной недвижимости.

— Есть такой термин в вашем исследовании, в том числе в книге, — «синдром больного здания». Что это вообще такое? Как я понимаю, речь идет именно про офисное здание? Или не только?

— Этот термин общепринятый. Он в 1982 году был принят в ВОЗ и характеризует здания, которые построены и эксплуатируются таким образом, что люди сообщают о симптомах болезни. То есть они побуждают людей чувствовать себя там нехорошо. В основном это связано с эксплуатацией, с качеством воздуха, с качеством окружающих выделений веществ. И, знаете, когда я думаю об этом термине, он у меня связан именно с качеством эксплуатации. У нас внутри компании всегда есть фокус не только на том, чтобы построить здание, но и на том, чтобы хорошо его эксплуатировать, потому что качественно построенное здание — это 50% результата. А вторая часть начинается после того, как передали ключи или заехал арендатор. И начинается уже повседневная жизнь. Здание эксплуатируется, решаются каждодневные проблемы, поддерживаются все инженерные системы. А сейчас, со временем, инженерные системы становятся все сложнее и сложнее, и вот это здоровье как раз собирается из эксплуатации. Мало просто построить. Очень важно правильно эксплуатировать. И эксплуатация, и проблемы, которые с ней связаны, которые мы решаем в рамках своей управляющей компании, крайне важны.

— Причем технологии усложняются, как я понимаю, и эксплуатация тоже.

— Технологии усложняются, эксплуатация тоже усложняется. И в рамках эксплуатации мы фокусируемся на том, чтобы перевести сервисы в роботизированный режим. То есть убрать простой низкоквалифицированный труд, внедрить сервисных роботов. У нас уже в рамках бизнес-центра «Искра-Парк» работают роботы-уборщики на паркинге и на этажах. В рамках одного из наших проектов мы первыми в России в этом году запустили роботизированного консьержа, который доставляет посылки и корреспонденцию резидентам в жилом доме.

— А вот робот-доставщик — это как тот, что ездит по дорогам Москвы у «Яндекса»? Похож на него?

— Чуть более симпатично выглядит. Он перемещается исключительно внутри здания. Интегрирован с лифтами и с охранными системами. То есть он самостоятельно передвигается на нужный этаж, в квартиру и передает посылку.

— А как это происходит внизу? Приходит живой курьер, кладет пиццу, например?

— С пиццей, я думаю, там будет небольшая проблема, потому что она негабаритная. Если только маленькая пицца. Но, например, посылку — да. Передают посылку администратору. Администратор загружает ее в робота-доставщика, нажимает номер квартиры, и робот дальше сам едет к лифту, сам вызывает этаж, на котором находится квартира, сам заезжает в лифт, выезжает из него и доставляет посылку до двери квартиры.

— Собственники не пугаются?

— Мы делаем все, чтобы они не пугались, а только радовались этому.

— Что еще в части сервисов вы развиваете?

— На текущий момент мы сфокусированы на том, чтобы базовые функции эксплуатации перевести на роботизированные машинные механизмы. С точки зрения сервисов мы внедряем стойки саморегистрации в бизнес-центрах, чтобы можно было максимально комфортно и оперативно зарегистрироваться, получить пропуск и пройти. Соответственно, консьерж-сервис, который у нас сейчас работает в жилых объектах, мы запускаем и в офисных объектах. Там есть, это определенные вопросы, которые нужно технически решить, потому вещи, которые мы делаем, мы делаем одними из первых на российском рынке. И сложности первопроходца нас сопровождают. Но я бы даже сказал, что это радость познания нового. Также мы внедряем такие же сервисы и внутри офиса, активно занимаемся интеграцией со всеми системами, которые находятся внутри здания.

— Про автоматическую регистрацию это интересно, потому что действительно часто лишнее движение, когда нужно дать паспорт, что-то там записывают.

— Мы стремимся к тому, чтобы этих лишних движений не было, а было максимально безбарьерное прохождение. При этом с точки зрения безопасности, с точки зрения контроля все должно быть выстроено максимально бесшовно, через умное видеонаблюдение, чтобы обеспечивалась максимальная безопасность, при этом сами объекты визуально были чистыми, приятными, комфортными, располагающими к себе.

— А вот концепция умного города насколько реализована и жизнеспособна сейчас в Москве? Как вы это видите?

— С моей точки зрения, Москва — один из самых цифровых городов мира. Понятно, что до идеальной картинки цифрового города, когда все максимально адаптировано под человека, и действуют сквозные процессы, конечно, еще далеко. Мы в своей работе ориентируемся на «цифровой квадратный метр», чтобы наши зданиями были платформами для сервисов. И эта цифровизация должна начинаться с проектирования, когда цифровые сервисы планируются уже как будущая часть инженерных систем зданий. Вот есть у нас лифт — и мы к этому привыкли. Соответственно, мы должны точно так же проектировать и сервисных роботов: специальные ниши для них, интеграцию систем. Второй этап — это сама стройка. В рамках стройки нужно убирать простые рутинные операции, перемещать их на машинные механизмы, чтобы стройка шла быстрее, эффективнее, с меньшим привлечением людей. Третий этап — это эксплуатация здания, когда эти сервисы уже встроены в само здание. Когда есть мобильное приложение или любой веб-доступ к заказу тех или иных сервисов: забронировать помещение, рабочее место или что-то арендовать, например, каршеринг. И чтобы это был максимально бесшовный опыт для человека, чтобы не надо было самому придумывать, как и куда заказывать такси. Чтобы все соединялось в одну цепочку. И в этом как раз и есть основная сложность и основная ценность. Когда есть не отдельные решения, которые интересны сами по себе, а когда эти интересные цифровые решения соединяются в единый бесшовный клиентский путь. Вот тогда создается основная ценность, и она сильно влияет на жизнь людей.

— Последний вопрос, который я хотел вам задать, — про книгу «Город счастья. Как пространство формирует нашу жизнь». Это ведь, как я понимаю, не точечный имиджевый проект, а перспектива роста. Как вообще эта книга и это исследование должны повлиять на рынок девелопмента, на ваш взгляд?

— Знаете, как говорится, когда вода поднимается, это хорошо для всех лодок. Так и мы верим в то, что, когда растет сам профессиональный рынок, развиваются подрядчики, возникает максимальная ценность, и происходит синергия. Поэтому мы активно делимся своими наработками с рынком. Это касается и книги, и других наших решений, которыми мы занимаемся. Книга — это точка на той линии, которую мы себе наметили. И дальнейшие шаги связаны с обогащением материалов научными исследованиями. Мы уже сейчас выстраиваем логику дальнейшего взаимодействия с вузами по проведению дополнительных исследований, которые со временем будут обогащать книгу и наш подход.