радиоЭкс-генпрокурор описал разницу в коррупции в СССР и современной России
Экс-генпрокурор России Валентин Степанков рассказал, как менялась коррупция от советского периода до наших дней. По его словам, раньше 70–80% взяток давали деньгами, тогда как сегодня это могут быть также акции или услуги
Валентин Степанков (Фото: Михаил Почуев / ТАСС)
Первый генеральный прокурор России Валентин Степанков в разговоре с Радио РБК сравнил коррупцию в советский период, в 1990-х и сейчас. По его словам, до распада СССР типичный коррупционер — это руководитель в возрасте от 30 лет. Было также распространено мелкое взяточничество среди чиновников и сотрудников ГАИ.
Валентин Степанков — советский и российский юрист, государственный деятель. С 26 сентября 1991 по 5 октября 1993 года занимал пост генерального прокурора РСФСР, став первым на этой должности после распада СССР. В качестве депутата Верховного совета РСФСР занимался законотворческой работой в сфере совершенствования правоохранительной системы и вопросов борьбы с преступностью. Принимал участие в разработке законов «О прокуратуре», «О милиции», «Об оперативно-розыскной деятельности», «О реабилитации жертв политических репрессий» и др.
«В то время была градация: просто взяточник. Квалифицирующие признаки — это предварительный сговор или неоднократное, кроме того, совмещенное с вымогательством. Взятка в крупных размерах. И уже самое тяжкое — это для лиц, которые занимают ответственное положение, либо ранее судимых за взяточничество или получение его в особо крупных размерах», — пояснил он.
Современная статья о взяточничестве сложнее по составу, отметил экс-генпрокурор. Это связано с изменением экономической деятельности и расширением международных связей: в Уголовном кодексе появилось понятие взятки иностранному должностному лицу.
«Сама взятка, ее размеры стали иметь более широкую градацию, появился значительный размер», — добавил Степанков.
Из-за роста благосостояния и социального расслоения взятки стали крупнее. Раньше 70–80% взяток давали деньгами, но со временем появились иные формы: квартира большей площади, квартира вне очереди, путевка в санаторий.
«Сфера услуг тогда была очень неразвита по сравнению с сегодняшней. А сегодня мы вынуждены понимать, что предметом взятки могут быть акции, доли в финансовых структурах, оказание услуг широкого спектра, чего тогда просто не было в экономике и государственном устройстве», — пояснил Степанков.
Главной коррупционной сферой в СССР он назвал жилищную: получение квартиры вне очереди, попадание в льготную очередь. Чиновников райисполкомов «ловили за руку» на взятках за махинации с очередностью, рассказал бывший генпрокурор России.
Коррупционной Степанков также назвал сферу сельского хозяйства, поскольку система «была нацелена на рекорды», например по хлопку. Но когда заявленные цифры оказались недостижимы, сдача хлопка стала сопровождаться взятками.
Третья сфера — торговля. Из-за дефицита товаров существовали взятки между руководителями торга и магазинами, а также мелкие взятки продавцам за продажу «из-под полы», отметил экс-генпрокурор.
«С самого начала в самой системе существовали взятки между руководителями торга и магазинами или это мелкие взятки, которые давались продавцам, директорам магазинов за продажу из-под полы или с черного хода», — пояснил Степанков.
Бывший генпрокурор также отметил, что тогда активно встречалось понятие блата, когда некто предоставлял услугу за услугу. По его мнению, основой для этого также служил дефицит.
Генпрокуратура по запросу Радио РБК составила криминологический портрет типичного российского коррупционера. Так, в 2025 году это был ранее не судимый мужчина в возрасте от 30 до 49 лет, с высшим образованием и семьей, преступивший закон по месту своего постоянного проживания.
Коррупционные преступления заметно отличаются от других по социальному положению их участников. В общей структуре преступности в России около половины выявленных преступников — граждане без постоянного источника дохода (в 2025 году — 57,2%), а еще 21,7% — наемные работники. Почти половина фигурантов дел, связанных с коррупцией, — наемные сотрудники (49,8%), а доля лиц без стабильного дохода здесь существенно ниже (15,4%). Субъекты предпринимательской деятельности и индивидуальные предприниматели составляют 9,8 и 3,6% соответственно. На учащихся и студентов приходится 2,8%.
Оставайтесь на связи с РБК в Max.
