Маск vs OpenAI: как шел суд о будущем контроле над ИИ
В американском суде завершились прения по иску Маска к OpenAI
В суде Окленда спор Маска с OpenAI о $150 млрд стал разбирательством о будущем ИИ. Как шел судебный процесс и почему он повлияет на всех пользователей — в материале РБК
Илон Маск (Фото: Benjamin Fanjoy / Getty Images)
В федеральном суде Окленда подходит к финалу процесс по делу Илона Маска против OpenAI, Сэма Альтмана, Грега Брокмана и Microsoft.
Формально это спор о структуре компании и деньгах: Маск требует около $150 млрд в пользу некоммерческого крыла OpenAI и отстранения Альтмана и Брокмана от управления. По сути, это разбирательство о том, можно ли компанию, созданную для разработки ИИ «на благо человечества», превратить в коммерческого лидера индустрии.
Заключительные прения состоялись в четверг, 14 мая. На них выступали представители Маска (сам он вместе с Трампом в это время находился в Пекине) и OpenAI, а. также Microsoft. Адвокат основателя Tesla Стивен Моло повторил доводы Маска, что OpenAI и ее руководство нарушили учредительное соглашение стартапа, поставив коммерческую выгоду выше общественного блага, передавала Washington Post.
Юрисконсульт OpenAI Уильям Савитт сосредоточил свою позицию вокруг того, что Маск изначально был в курсе планов OpenAI о преобразовании в коммерческую компанию. Это имеет большое значение в разбирательстве из-за срока давности: иск должен быть подан в течение трех лет с момента обнаружения информации, которую Маск посчитал нарушением, то есть планов OpenAI стать коммерческой. В частности, представитель OpenAI рассказал о направленном миллиардеру письме о планах привлечь инвестиции, но Маск утверждал, что не читал его.
Теперь решение по делу должны вынести присяжные.
История OpenAI
OpenAI появилась в 2015 году как некоммерческая лаборатория. Среди ее основателей были Илон Маск, Сэм Альтман, Грег Брокман и Илья Суцкевер. Вклад Маска оценивается в $38 млн раннего финансирования.
В 2018 году Маск ушел из совета директоров, официально из-за возможного конфликта интересов с Tesla, которая тоже развивала ИИ. Теперь стороны спорят о мотивах: Маск говорит, что сосредоточился на Tesla и SpaceX. OpenAI утверждает, что он хотел полного контроля и предлагал встроить компанию в Tesla.
В 2019 году OpenAI создала коммерческую структуру, объяснив это необходимостью привлекать капитал и покупать вычислительные мощности. После запуска ChatGPT и партнерства с Microsoft компания стала главным игроком ИИ-бума.
В 2023 году совет директоров внезапно уволил Альтмана, заявив, что тот не был «последовательно откровенен» с советом. Через несколько дней, после давления сотрудников и инвесторов, Альтман вернулся как CEO, Брокман — как президент, а совет был обновлен.
В официальной хартии OpenAI по-прежнему сказано: «Наша главная фидуциарная обязанность — перед человечеством».
«Почувствовал себя дураком»: что говорил Маск
Маск на суде утверждал, что OpenAI нарушила исходное обещание. По его словам, та воспользовалась статусом благотворительного проекта, а затем перенесла ценность в коммерческий контур. «Если мы разрешим разграбить благотворительную организацию, будет разрушена вся основа благотворительности в Америке», — завил он ранее на прениях.
Миллиардер заявил, что почувствовал себя «дураком», финансируя проект, который должен был остаться некоммерческим, но превратился в коммерческий стартап. «Я придумал идею, название, набрал ключевых людей, научил их всему что знаю и предоставил все первоначальное финансирование... Это было задумано как благотворительная организация. Я мог создать это как коммерческую компанию и специально этого не сделал», — добавил он.
Что OpenAI ответила на обвинение в «краже благотворительности»
Сэм Альтман
OpenAI утверждает, что Маск сам хотел коммерческую структуру и контроль. коммерческая структура была нужна не для отказа от миссии, а для ее финансирования. Президент компании Грег Брокман заявил в суде, что OpenAI рассчитывает потратить $50 млрд на вычислительные мощности в 2026 году; в 2017-м эти расходы составляли около $30 млн.
Альтман отверг обвинение в «краже благотворительности»: «Мне трудно даже осмыслить такую постановку вопроса». Он также утверждал, что Маск добивался контроля над OpenAI. «Это произошло потому, что он считал, что может доверять только себе в принятии неочевидных решений», — сказал Альтман, добавив, что слышал от Маска или бывших коллег, что тот решил, что до конца своей карьеры будет «работать только в тех компаниях, которые сможет контролировать».
«Искусственный интеллект общего назначения не должен быть под контролем одного человека, какими бы хорошими ни были его намерения», — заявил Альтман.
Что показали свидетели
Показания ударили по обеим сторонам. Бывшая CTO OpenAI Мира Мурати сказала, что Альтман мог говорить одному одно, а другому другое, а также описала стиль его руководства как «создание хаоса».
Сторона OpenAI, напротив, пыталась показать, что Маск торопился создать AGI (общий искусственный интеллект уровня человека) и плохо переносил возражения. Так, топ-менеджер OpenAI Джошуа Ачиам рассказал, что в 2018 году спорил с ним о безопасности, после чего Маск «сорвался и назвал меня ослом». Коллеги потом подарили Ачиаму статуэтку с надписью: «Никогда не переставай быть ослом ради безопасности».
При чем тут Microsoft
Сатья Наделла
Microsoft — не просто инвестор OpenAI, а один из ответчиков в деле. По версии Маска, это партнерство подчинило OpenAI интересам Microsoft. Последняя сообщала, что ее инвестиция в OpenAI Group PBC оценивается примерно в $135 млрд и соответствует около 27%. Для Маска это выглядит как концентрация власти над будущей «цифровой сверхинтеллектуальностью».
Глава Microsoft Сатья Наделла заявил, что совет OpenAI одобрил коммерческую структуру «для выполнения миссии». На аргумент Маска о нарушении договоренностей он ответил, что Маск никогда не жаловался напрямую и «у нас есть телефоны друг друга».
При этом Наделла признал риск: Microsoft фактически «отдавала на аутсорс» часть ключевой ИИ-разработки и становилась зависимой от OpenAI.
Почему это важно
Изменится ли ChatGPT?
Сразу ChatGPT, скорее всего, не изменится. Суд не решает, какие функции появятся в приложении, но может повлиять на то, кто будет принимать такие решения дальше — менеджмент OpenAI, совет, инвесторы, Microsoft или регуляторы.
Кто будет контролировать ИИ?
Если победит логика OpenAI, индустрия получит подтверждение: сильный ИИ можно строить через закрытые модели, крупный капитал и партнерства с Big Tech, сохраняя формальный некоммерческий контроль.
Если победит Маск, усилится идея, что компании с миссией «на благо человечества» нельзя без жестких ограничений превращать в коммерческие платформы.
OpenAI сама признает в хартии риск гонки: поздняя стадия разработки AGI может стать соревнованием «без времени на адекватные меры безопасности».
