Великая женщина поэта: какой была Зоя Богуславская

Зоя Богуславская родилась в Москве 16 апреля 1924 года, в год смерти Ленина. Ее отец Борис Богуславский был конструктором, мать Эмма, в девичестве Розовская, — врачом (на фото семья в 1925 году). О родителях Зоя рассказывала: «У них был один лозунг, который передался и мне навсегда: необходимо знание! <...> Они исповедовали одну веру — <...>, что человек должен выйти в люди сам по себе, своими способностями». Когда отцу Зои было 30 лет, его отправили на учебу в Германию. Там девочка выучила немецкий язык, и потом даже в старости хвасталась, что говорит без акцента.

На фото: Зоя Богуславская в школьные годы с подругой, Одесса, 1939 год.

Когда Богуславской было 17 лет, началась Великая Отечественная война. Семью эвакуировали в Томск, где девушка днем училась в школе, вечером ходила на курсы медсестер, а ночью работала в госпитале.

В Томске Богуславская поступила в эвакуированный Ленинградский театральный институт. Девушка рассказала об этом родителям, и отец пришел в ярость и полгода не хотел разговаривать с дочерью. Только когда в прессе опубликовали первую рецензию Богуславской, отец пришел извиняться — оказывается, он решил, что раз дочь поступила в театральный, то пошла в проститутки. Через год Богуславская перевелась в Москву, где окончила театроведческий факультет ГИТИСа.

С первым мужем Зоя Богуславская познакомилась, когда увидела на улице объявление о наборе в театральный институт. Вдруг Богуславская услышала за спиной голос: «Девушка, что вы раздумываете? Они сейчас принимают всех! Идите, и вас возьмут». Это был голос актера Георгия Новицкого. По воспоминаниям Богуславской, он был «необыкновенно красивым человеком, <...> с которым можно говорить обо всем, и уже довольно известным актером». Новицкий стал ухаживать за Богуславской, а когда она перевелась в Москву, поехал за ней. Девушке было 19 лет, когда они поженились. Вскоре выяснилось, что Новицкий пьет, и молодой супруге приходилось по утрам его разыскивать по квартирам друзей, что было очень унизительно. Они разошлись через пять лет.

Уйти от первого мужа Богуславская решилась, когда за ней стал ухаживать тридцатилетний Борис Каган, автор множества работ по кибернетике и самый молодой лауреат Сталинской премии. От второго мужа у Богуславской есть сын Леонид. Он появился на свет за два месяца до того, как Богуславская защитила диссертацию о драматургии Александра Корнейчука. «Рожала я в Ленинской библиотеке в научном зале. <...> позвонила мужу оттуда и сказала: «Бобка, я рожаю». Он сказал: «Еду». Он перепугался насмерть, он меня все-таки очень любил. Примчался с машиной, отвез меня из Ленинки в роддом», — вспоминала Богуславская.

В 1957 году Богуславскую приняли в Союз писателей СССР. Одновременно с ней членом Союза стал Андрей Вознесенский — тогда они были едва знакомы.

«Когда однажды в 1963 году поэт Андрей Вознесенский постучал в дверь моей комнаты в Доме творчества в Переделкине и принес цветы, я была удивлена, но спокойно его выслушала. Он сказал: «Я завтра вечером выступаю в Доме творчества, буду читать стихи, мне бы очень хотелось, чтобы вы пришли». Я, конечно же, согласилась, но не могла понять, почему он решил персонально пригласить именно меня», — вспоминала писательница. Вознесенскому было 29 лет, он был в зените славы. Богуславской было 38 и она, хотя и была знакома со многими звездами, о славе даже не помышляла.

О Богуславской Вознесенский сочинил поэму «Оза» (зашифрованное «Зоя»). Впервые он читал ее в Большом зале Консерватории, куда позвал и свою героиню:

Женщина стоит у циклотрона —
стройно,

слушает замагниченно,
свет сквозь нее струится,
красный, как земляничинка,
в кончике ее мизинца,

не отстегнув браслетки,
вся изменяясь смутно,
с нами она — и нет ее,
прислушивается к чему-то,

тает, ну как дыхание,
так за нее мне боязно!
<...>

«Зоя, — кричу я, — Зоя! ..»
Но она не слышит. Она ничего не
понимает.

Может, ее называют Оза?

«Это было не просто публичное признание в любви, а почти обожествление меня. Для меня это было ужасно, потому что я замужем, у меня ребенок, я нормальная женщина из нормальной семьи. Мне было очень стыдно, я была в ужасе оттого, что все вокруг понимают, о ком речь», — вспоминала муза. Эта поэма стала последним поводом к разрыву писательницы со вторым мужем.

После встречи Никиты Хрущева с советской интеллигенцией в марте 1963 года, на которой тот обрушился с критикой на выступавшего с трибуны Вознесенского и угрожал выслать поэта из страны, того исключили из Союза писателей, в печати началась травля, его книги не издавали. Первая публикация стихотворения опального Вознесенского произошла в книге Богуславской о Вере Пановой: «Мы торжествовали потом, что цензура это не отловила». После «крика Хрущева» поэт старался не появляться в Москве и ездил с выступлениями по России. Тогдашний президент США Джон Кеннеди лично позвонил Хрущеву, чтобы облегчить судьбу поэта, и Вознесенского выпустили на гастроли в Америку. Полтора года спустя Хрущев был смещен с должности и сам оказался в опале. Будучи на пенсии, бывший генсек передал поэту, что «сожалеет о случившемся и о травле, что потом последовала» и что его «дезинформировали».

В 1964 году Вознесенский и Богуславская расписались — тайно, без друзей и членов семьи. «Я была для него источник понимания, любви к нему не корыстной, а как к какому-то шедевру природы, который я обязана не повредить, растить, понимать, потому что мне выпало быть любимой им», — рассказывала она об отношениях с поэтом.

Богуславская в Глазго, Шотландия, 1960-е.

Аспирантуру Богуславская окончила в Институте истории искусств Академии наук СССР, который тогда возглавлял Игорь Грабарь. Она работала старшим редактором в издательстве «Советский писатель», внештатным редактором в отделе критики журнала «Октябрь». Выпустила книги о Леониде Леонове и Вере Пановой, заведовала отделом литературы в комитете по Ленинским и Госпремиям, работала на «Мосфильме».

У Богуславской есть своя проза, в числе ее произведений повести «И завтра», «Семьсот новыми», «Перемена», цикл эссе «Невымышленные рассказы», художественно-публицистическая книга «Американки», мемуары «Портреты эпохи» и «Халатная жизнь».

«Я так жила всегда: уезжала писать, не умела это делать ни в шумной комнате, ни в кафе, ни на фоне природы, — рассказывала Богуславская о том, как рождались ее книги. — Я должна была быть где угодно, но одна, чтобы не мог никто войти, когда у меня тут герои, я вся в этом, всем телом, головой, сердцем переживаю этот момент, а если кто-то входит и говорит, что на плите кипит суп, этого быть не должно».

Зоя Богуславская общалась и дружила со многими известными людьми. Дружба длиной в 16 лет связывала ее с Владимиром Высоцким (на фото). Однажды по просьбе Богуславской он пришел выступать в школу ее сына Леонида, когда тот увел весь свой девятый класс с урока в поход и за это ему грозило исключение из школы. После концерта директор был в таком восторге, что мальчика не выгнали. Школьники не отпускали Высоцкого «до глубокой ночи».

В 1970 году Высоцкий играл в спектакле «Берегите ваши лица» на стихи Вознесенского и часто репетировал у супругов дома (спектакль запретили после трех показов и возродили 52 года спустя по инициативе Леонида Богуславского).

Незадолго до смерти Высоцкий позвал Богуславскую на спектакль «Гамлет»: «Приходи, если сможешь. Сколько мне еще осталось играть?». Богуславская купила билеты и хранит их до сих пор — Высоцкий умер, так и не появившись на сцене.

Богуславская была знакома с четырьмя первыми леди США (на фото с Жаклин Кеннеди-Онассис в Нью-Йорке, 1977 год). Больше всего ей нравилась жена Джеральда Форда Бетти. О своем пребывании в Америке написала книгу очерков «Американки», которая стала бестселлером.

Когда в 1985 году в Москву приезжал Боб Дилан, Богуславская и Вознесенский были единственными, у кого певец и поэт побывал дома. А в 1974 году к ним домой приезжал Эдвард (Тед) Кеннеди, брат президента, вместе с женой Джоанной (последняя забыла в гостях полную денег сумочку, которую Богуславская вернула в полной сохранности).

Вознесенский и Богуславская были знакомы и с Рональдом Рейганом (на фото). В Переделкино в гости к супругам приезжала жена президента Нэнси.

После выхода повести «Семьсот новыми» во французском издательстве «Галлимар» состоялась презентация, которая стала одним из самых счастливых событий в жизни Богуславской — ей подарили поездку на юг Франции. Там она познакомилась с писательницей Натали Саррот, художником Марком Шагалом и его второй женой Валентиной Бродской (на фото Богуславская в их доме, 1984 год), актерами Антуаном Витезом, Брижит Бардо и многими другими (у последней она взяла интервью, которое было опубликовано в «Литературной газете» и стало первым в Советском Союзе).

«Я побывала сначала в Антибе в гостях у Грэма Грина и в музее Пикассо в Сан-Поль-де-Ванс, затем у Марка Шагала. Впоследствии я бывала у Шагалов много раз, познакомила с ними Зураба Церетели. И уже после смерти Марка Захаровича я не раз бывала у его вдовы Валентины Георгиевны (Вавы), рассказавшей мне невероятную историю убийства в их доме. А в тот первый раз Шагалы настоятельно рекомендовали пойти к [слависту и переводчику русской литературы] Клоду Фриу. Я была в восторге, они тут же организовали нам билеты на премьеру балета Мориса Бежара «Мольер» в Монте-Карло», — вспоминала Богуславская.

Американский фотограф Инга Морат, Богуславская и Вознесенский в Москве, 1987 год.

«Андрей стал моим последним мужем, моей судьбой и моей окончательно сформулированной сущностью, моей биографией, моей личностью, моими успехами. Он был примером абсолютно всего, что может быть в человеке особенного, — талант, гений. <...> Он был абсолютно неистовым, перешагивающим через всё, если дело касалось его стихов. На него могло нахлынуть вдохновение, он мог босиком уйти куда-то и так далее. Эта часть моей жизни, абсолютно обратная поведению моего детства, то есть это разрушение всех приличных и нормальных устоев во имя того колокола, который бьется в твоей груди <...>. И первая снятая комната, где мы жили с ним почти в нищете, в голодании, но по своим правилам, как ему и мне хотелось. Я всегда счастлива, только если я не испытываю насилия над собой. Я в жизни наработала одно — человеческие отношения, и для меня это всегда было основным» — писала Богуславская в книге воспоминаний.

Вопреки предсказаниям Кагана и подруг, с Вознесенским Богуславская прожила дольше, чем с остальными мужьями — почти полвека. «Вокруг нас менялись жены и любовницы, все, кроме нас с Андреем. Он оказался верным как человек. Любовь, романы были — но это другое, это всегда было связано с поэзией. Однажды в Болгарии он исчез и, вернувшись, признался: «Я тебе скажу на всю оставшуюся жизнь. Я никогда не смогу предать — и ты знай одно: ревновать ты меня будешь только к стихам», — рассказывала она об их семейной жизни.

Богуславская и Вознесенский с актерами Робертом де Ниро и Олегом Янковским, 1992 год.

«Раньше я больше верила в то, что новое поколение, выучившись и повзрослев, будет любознательным, деятельным и захочет что-то благоустраивать в этой стране, — делилась в интервью писательница. — Сейчас я так твердо в это не верю. Мне кажется, слой одичания, ожесточения, безверия, масса брошенных детей, искалеченных судеб — растет гораздо быстрее, а тонкая прослойка интеллигентности и благородства все истончается. Все меньше людей, которые не могут терпеть несправедливость, да и просто приветливы; еще реже встречаются те, кто способны понимать другого, если он инакомыслящий или инакодействующий, и это удручает».

В 1992 году по проекту Богуславской была учреждена первая в России независимая премия «Триумф» (на фото вручение в 2008 году). Она задумывалась как российская награда во всех видах искусства, которая была бы аналогом Нобелевской премии. Богуславская рассказывала, что учредить ее практически заставил Борис Березовский, который хотел финансово поддерживать современное искусство.

В жюри входили 13 человек, в числе которых Андрей Вознесенский, Олег Табаков, Андрей Битов и Владимир Спиваков. Проект просуществовал 20 лет и приостановил свою деятельность в 2010 году, после смерти Вознесенского. За эти годы лауреатами «Триумфа» стали Святослав Рихтер, Олег Меньшиков, Евгений Кисин (внесен Минюстом в реестр иноагентов), Фазиль Искандер, Валерий Гергиев, Марлен Хуциев, Олег Чухонцев и многие другие. С 2000 года вручалась также молодежная премия, ее обладателями были, в числе прочих, Рената Литвинова, Диана Арбенина, Полина Агуреева.

В 2011 году Богуславская вместе с сыном учредила Фонд имени Вознесенского, а также премию «Парабола», названную по заглавию второго сборника поэта. Фонд Вознесенского и премия, по словам Богуславской, существуют на их с сыном деньги.

«Признаюсь, совершенно равнодушна к наградам — может быть, потому, что занимаюсь ими, — делилась Богуславская. — Человеку на всю жизнь отпущено мало счастья — минуты, часы, недели. Но если родители или Бог наделили тебя умением радоваться чужим успехам, как своим собственным, — то у тебя радости в жизни оказывается очень много».

Зоя Богуславская и Олег Табаков на церемонии вручения премии «Триумф» в ГМИИ им. Пушкина, 2010 год.

«Я не верю в Бога, но верю в предназначение, в какое-то нами не познанное звено, которое может быть названо ангелом-хранителем. Слишком много я видела несправедливости, абсолютно непонятной для меня, гибельности для человеческой жизни, чтобы поверить в некое высшее существо, которое вершит жизнь на Земле и может остановить несправедливость», — рассказывала писательница о своих убеждениях.

Посвятив свою жизнь литературе и искусству, Богуславская свято верила во внутреннюю потребность любой личности в высокой культуре: «Сегодня уже в автомобилях, даже в ресторанах звучит не ритмический рок, а Шопен, вообще симфоническая музыка. Значит, что-то происходит с нашей нервной системой, с ощущениями, при которых опять становится востребованным этот фон. В кинотеатрах уже повально не смотрят крутое американское кино: произошло перенасыщение. Даже интерес к сериалам со временем будет исчерпан, и они займут подобающую им нишу. [Все это, конечно,] напортит [вкус], а потом сквозь порчу пробьется настоящее, как ростки травы сквозь асфальт. Настоящее нельзя разрушить до основания, уничтожить духовную сущность человека невозможно».

Зоя Богуславская с сыном, IT-инвестором Леонидом Богуславским на похоронах Андрея Вознесенского на Новодевичьем кладбище, 4 июня 2010 года.

Сын Зои Богуславской Леонид основал инвестиционную компанию RTP Global и стал миллиардером. Среди прочего он инвестировал в «Яндекс», Ozon, «Иви» и HeadHunter. «Моя мама всегда была для меня не только мамой, она была другом. В ней есть такая мудрость, что она меня не ругала, ни на чем не настаивала», — говорил о Богуславской сын. Свой успех Леонид Богуславский связывает с жизнью с Вознесенским: «Если называть вещи своими именами, Андрей меня не замечал. <...> Его отстраненное отношение сыграло важную роль в моем становлении как личности. Его равнодушие по-хорошему меня задевало, я задался целью стать ему интересным».

Сама Богуславская утверждала, что своего сына не воспитывала: «Как у человека либерального, который в те годы часто был оппозиционен решению вышестоящих органов, <...> у меня было убеждение, что воспитание ребенка может быть только в том, чтобы прочитать его свойства, его предназначенность. И помочь этой предназначенности осуществиться, а не переламывать ее через колено».

Богуславская на открытии мемориальной доски Вознесенскому на Котельнической набережной в Москве, 2013 год.

Андрей Вознесенский умер 1 июня 2010 года, перед смертью на протяжении 15 лет он боролся с болезнью Паркинсона. «Этот проклятый Паркинсон забрал сначала голос Андрея <...>, затем стали слабеть мышцы горла, конечностей <…>. Он скончался на моих руках от интоксикации, непроходимости кишечника. За 15 минут до смерти шептал стихи», — рассказывала его муза.

После смерти мужа, в день его 85-летия, Богуславская открыла Культурный центр им. Вознесенского. Это был их совместный с сыном проект — Леонид Богуславский купил особняк на Большой Ордынке за $9 млн, где вдова и пасынок поэта смогли сделать не просто музей, а культурное пространство, где проходят выставки, лекции и кинопоказы.

Богуславская на открытии музея и культурного центра Андрея Вознесенского, 2018 год.

Живя с Вознесенским, Богуславская, с одной стороны, никогда не считала себя такой же талантливой, как ее супруг. Но в то же время ей удавалось оставаться независимой творческой единицей. «У [журналистки] Ларисы Максимовой есть слова в книге «Великие жены великих людей», что я «шла по своей орбите», — писала Богуславская. — Я всегда воспринимала себя как отдельного человека, поэтому долго сопротивлялась, когда Максимова сказала мне, что интервью со мной будет помещено в этой книге. Я ей говорила: «Ну почему жены? Ну напишите «великие женщины».

Богуславская на выставке «Всегда Зоя. Выставочный роман», приуроченной к столетию писательницы в Центре Вознесенского в Москве, 2024 год.

Дожив до глубокой старости, Богуславская оставалась активной и жизнерадостной, а те, кто общался с ней в последние годы, называли ее «девочкой». В 93 года писательница говорила: «Я воспринимаю жизнь как чудо, как высшую благодарность судьбе за то, что я на своих ногах, при своих ушах и глазах. Я практически здоровый человек: то есть я сама могу себя обслуживать, могу сама работать и продолжаю придумывать что-то на работе, потому что придумывание — это и есть мое привычное состояние. Я просыпаюсь, еще лежу в постели, а уже мысли вскочили в голову, и я ничего не могу сделать, не могу спать. Бесконечные воспоминания… или мне вдруг приходит в голову какая-то новая идея или впечатление, новое толкование старого смысла. Я вспоминаю встречи и людей. Этот мыслительный процесс происходит беспрерывно. Я всегда живу с лозунгом Татьяны Бехтеревой, которая говорила: «Умные живут дольше». И я, глядя вокруг, отмечаю: все, кому за 80 лет, — очень умные люди».

Зоя Богуславская умерла 14 мая 2026 года на 103-м году жизни.